 АРХИВ НОМЕРОВ: |
 2010 год
 |
| ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ: |
|
|
|
|
 Главная | Архив | Выпуск 10/2006 |
Он был первым
Рубрика: Россия - Израиль
 Первый Посол Государства Израиль в Советском Союзе и России после восстановления дипломатических отношений Арье Левин принял корреспондента «Дипломата» у себя дома. Уютная квартира в престижном районе Иерусалима полна сувениров из России. Ее хозяин, родившийся в советской посольской больнице в Тегеране и с тех пор связанный с Россией, прекрасно говорит по-русски. На столике появился заваренный по-русски чай и начались воспоминания.
Я приехал в Москву в октябре 1988 года с задачей налаживания отношений и в случае успеха – восстановления официальных связей между Иерусалимом и Москвой. Решение о моей командировке принимали лично Премьер-министр Ицхак Шамир и министр иностранных дел Шимон Перес. У меня был ранг Посла и соответствующие полномочия. Но советское Политбюро не хотело признавать самого факта присутствия израильского дипломата в Москве, и я был вынужден жить в Посольстве Голландии, которая представляла в СССР интересы Израиля.
В здание нашего Посольства я смог въехать только в 1989 году, после того как Израиль помог Москве решить проблемы с угнанным террористами самолетом. Меня пригласили в МИД, где я имел теплую беседу с министром Эдуардом Шеварднадзе и в заключение пожаловался ему на «жилищный вопрос». Он дал соответствующее указание, которое, впрочем, не было выполнено так быстро, как я ожидал. Только в 1990 году, после встречи в Нью-Йорке Шеварднадзе с его израильским коллегой Давидом Леви, в нашем старом добром здании на Большой Ордынке открылось Генеральное консульство Израиля, хотя на флагштоке по-прежнему развевалось знамя Голландии. Меня стали приглашать в МИД на беседы, но СССР безоговорочно поддерживал арабов и поэтому это был диалог глухих. В генконсульстве работали пять человек, двое выдавали визы. Работы было так много, что у одного из них отнялась рука. Условия были спартанские – у нас не было даже международной телефонной связи, не говоря уж о шифровальном оборудовании. Для доверительного общения с Иерусалимом я выезжал в Вену.
Дипломатические отношения были восстановлены в 1991 году, 18 октября, когда министр иностранных дел СССР Б. Панкин находился в Иерусалиме. Налаживать официальные отношения было не просто трудно, а вдвойне трудно. СССР переживал катастрофу, каждый день приносил изменения, возникали новые отношения. Верительные грамоты я вручил 4 февраля 1992 года Президенту Борису Ельцину, состоялась краткая, но хорошая беседа. Потом было еще несколько встреч с ним. Второго вручения верительных грамот не было, и я оставался в должности Посла до октября 1992 года.
Сегодня наши отношения строятся совсем иначе, просто нет никакого сравнения. Не зря я тогда много трудился, переживал. Связи находятся на другом уровне, и политическом и человеческом. Наши дипломаты и политики стали слушать, слышать и понимать друг друга. Важно и то, что Россия возвращает себе статус великой державы, ведет сбалансированную, конструктивную политику на Ближнем Востоке, хотя полного понимания нашей позиции так и не достигнуто. Ваш Президент Путин войдет в историю хотя бы тем, что вернул России подобающее ей достоинство. Я вспоминаю встречу с ним во время визита к мэру Санкт-Петербурга А. Собчаку. Путин вступал в беседу редко, но говорил смело, убедительно. Его прошлогодний официальный визит в Израиль, я думаю, потребовал от него мужества и дальновидности, присущих мировым лидерам. Что касается реакции Москвы на кризис в Ливане, то я вижу в ней недотаявший остаток массы льда, которая накопилась за годы «холодной войны». Но в целом за минувшие 15 лет мы совершили настоящее чудо и теперь надо беречь достигнутое и двигаться к новым высотам.
Юрий Тавровский.
Фото автора.
|
|
|
